Лейбористское правительство Кира Стармера заигралось в либерализм. Букмекеры William Hill ставят 2/7 на то, что Стармер покинет пост уже в 2026 году. На прогнозном рынке Polymarket после февральского скандала вокруг Питера Мандельсона и его связей с Эпштейном вероятность ухода премьера к лету подскакивала до 68%. Сейчас страсти улеглись, но Анджела Райнер уже идёт фавориткой среди возможных преемников. На Даунинг-стрит лихорадочно ищут план «Б». Но вправду ли зашатался стул премьера под самым «мультикультурным» и «законопослушным» политиком Британии?
Поводом для слухов послужили его непростые отношения с главным союзником. После избрания Трампа, несмотря на встречи и протокольные улыбки, дружба явно охладела. Здесь и отказ поддержать США в войне с Ираном, и признание Палестины осенью 2025-го, и резонансные аресты британцев за посты в соцсетях. А главное — споры вокруг архипелага Чагос и первоначальный отказ Стармера предоставить базы Королевских ВВС для американских ударов по Ирану. Британский премьер прогнулся только через три недели после начала конфликта — Трамп публично назвал это «очень запоздалой реакцией» и заявил, что Стармер «не Уинстон Черчилль».
Окружению политиков пока удавалось сглаживать острые углы. Но на этой неделе на поверхность всплыл новый камень преткновения — и какой. Агентство Reuters опубликовало утечку внутреннего письма Пентагона, в котором обсуждаются варианты «наказания» союзников по НАТО, не поддержавших операцию против Ирана. Среди мер — исключение Испании из альянса и пересмотр позиции США по «давним европейским имперским владениям», включая Фолклендские острова.
Президент Аргентины Хавьер Милей — личный друг Трампа, перенёс посольство в Иерусалим, объявил ХАМАС террористической организацией, поддерживает США практически по всем вопросам. На фоне британской фронды — естественный кандидат в фавориты Белого дома. И вот уже в Буэнос-Айрес прибывает Томас Динанно, чиновник Госдепа по международной безопасности, и объявляет, что Вашингтон расширит помощь Аргентине в военной технике и кибербезопасности. А министр иностранных дел Аргентины публично призывает к возобновлению переговоров о суверенитете, называя ситуацию «особой колониальной».
Лондон отреагировал моментально. «Фолклендские острова подавляющим большинством голосов проголосовали за то, чтобы остаться заморской территорией Великобритании. Суверенитет принадлежит Великобритании», — заявил пресс-секретарь Стармера. А бывший генпрокурор Великобритании сэр Майкл Эллис в эфире GB News прямо назвал утечку «позёрством»: «Не удивлюсь, если выяснится, что Пентагон „случайно“ допустил утечку этого документа. Это сигнал странам НАТО».
Чагос отдали — а Фолкленды нет. Почему?
Параллель напрашивается сама собой. Совсем недавно Лондон согласился передать архипелаг Чагос Республике Маврикий, оставив за собой только аренду базы Диего-Гарсия. Если уж великая морская держава добровольно расстаётся с одной заморской территорией, почему бы не расстаться и с другой?
Ответ Лондона звучит просто: на референдуме 2013 года 99,8% жителей Фолклендов высказались за британский суверенитет. На островах живут около 3 600 человек, в основном потомки британских поселенцев XIX века, говорящие по-английски и считающие себя британцами.
С Чагосом ситуация была противоположная и для Лондона неудобная. В 1960–70-х годах британцы насильственно выселили коренное население архипелага — чагосцев, — чтобы освободить место для американской военной базы. Международный суд ООН в 2019 году признал британское владение Чагосом незаконным именно по этой причине: нельзя сначала выгнать людей с их земли, а потом ссылаться на отсутствие населения, требующего деколонизации.
Принцип, на котором держится британская позиция по Фолклендам, — самоопределение народов. Принцип, который сработал против Британии в случае Чагоса, — права коренного населения. Это не двойные стандарты, это разные ситуации с разной фактурой.
Но есть нюанс, о котором британский МИД предпочитает не вспоминать. В сделке по Чагосу Трамп изначально поддержал передачу, но потом отозвал американскую поддержку, и сделка фактически встала. То есть ту самую «ошибку» — отказ от Чагоса — Лондон совершил уже под прежней администрацией, и Трамп её фактически заморозил. А теперь та же команда в Белом доме намекает, что и Фолкленды можно «пересмотреть».
Король едет к Мамдани
И вот тут история становится по-настоящему кинематографичной. 27–30 апреля король Карл III и королева Камилла прибывают в США с государственным визитом — первым визитом британского монарха со времён Елизаветы II в 2007 году. Визит приурочен к 250-летию американской независимости. Карл выступит перед объединённой сессией Конгресса — впервые за британского монарха со времён речи его матери в 1991 году.
В программе — банкет в Белом доме, частная встреча с Трампом, поездка в Виргинию. А 29 апреля — церемония возложения венков у мемориала 11 сентября в Манхэттене. И вот здесь сценаристы реальности превзошли самих себя.
Принимать британского монарха у мемориала будет 34-летний мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани — демократический социалист, мусульманин, открытый антитрампист и сын известного постколониального теоретика Махмуда Мамдани, чья академическая карьера, по ироничному замечанию журналистов, выстроена на критике того самого британского имперского проекта, плодом которого является нынешняя британская корона.
Команда Мамдани с прохладцей встречает гостя. «Мэр не будет встречаться с королём Карлом наедине», — сухо сообщил его пресс-секретарь. Никаких частных аудиенций, только протокольная церемония. Сам Мамдани на прошлой неделе читал книжки дошкольникам в Бронксе вместе с Бараком Обамой. Приоритеты расставлены.
В сухом остатке — картина почти комичная. Британский монарх летит укреплять «особые отношения» с Америкой, в которой:
— президент публично сравнил его премьера с Черчиллем не в пользу первого; — Пентагон обсуждает, не отдать ли часть его заморских территорий; — мэр главного финансового города страны — социалист-мусульманин, отказывающий ему в частной встрече.
А дома, в Лондоне, букмекеры дают 2/7 на отставку премьера в этом году. Адмирал лорд Уэст, командовавший в 1982-м фрегатом HMS Ardent во время Фолклендской войны, в интервью The Sun заявил прямо: Трамп «не понимает НАТО и не понимает, как руководят альянсами».
Парадокс Милея и финальная ирония
И тут история подкидывает последний поворот. Хавьер Милей — открытый поклонник Маргарет Тэтчер. Той самой Тэтчер, которая в 1982 году отправила британский флот возвращать Фолкленды и стала символом готовности защищать своих до конца. По свидетельствам экспертов, опрошенных Newsweek, аргентинский президент в реальности относится к фолклендскому вопросу с прохладцей и куда больше дорожит отношениями с Лондоном, чем готов их разменять на спорные острова. В 2024 году он сам говорил BBC, что Фолкленды «находятся в руках Великобритании» и «мгновенного решения нет».
Получается парадокс. Лондон рискует потерять то, что Тэтчер отвоевала, — а Буэнос-Айрес рискует получить то, что лидер Аргентины в глубине души возвращать особо и не рвётся. Просто потому, что в Вашингтоне решили использовать спорные острова как рычаг давления на упрямого союзника.
История любит иронию. Маргарет Тэтчер выиграла Фолклендскую войну в 1982 году и стала «Железной леди». Через 44 года её партийный антагонист — лейборист, перенёсший признание Палестины и поначалу отказавший американцам в базах, — рискует войти в историю как премьер, при котором Британия потеряла те самые Фолкленды без единого выстрела. Просто потому, что на другой стороне Атлантики решили, что союзник перестал быть полезным.
Аргентина Милея — безусловно, друг Израиля и друг США. Но международная политика устроена так, что вчерашние границы пересматриваются не из соображений справедливости, а из соображений лояльности. И это очень полезно помнить, когда речь заходит о наших собственных границах и наших собственных «друзьях».