На этой неделе американская компания Crusoe — один из крупнейших «нео-облачных» игроков США — арендовала около 40 мегаватт мощности в дата-центре, который строят в Афуле партнёры Омер Адам, Маор Мелул и Нессим-Сариэль Гаон (группа Anan). Сделка, по оценке рынка, отражает стоимость проекта примерно в 3 млрд шекелей, а совокупные инвестиции Crusoe в объект могут достичь 3 млрд долларов за десять лет. Самый кассовый певец Израиля как соинвестор инфраструктуры искусственного интеллекта — заголовок, который трудно пропустить. Но за ним стоит история куда крупнее, чем участие звезды эстрады в недвижимости.
Ближний Восток выбирает сторону
Пока мир делится на технологические блоки, Ближний Восток отчётливо встаёт на сторону США в гонке за искусственный интеллект — против Китая. ОАЭ в этом году объявили об обязательствах инвестировать 1,4 трлн долларов в американскую экономику в течение десятилетия, в основном в инфраструктуру ИИ. В Абу-Даби строится кампус Stargate UAE на 5 гигаватт — на нём планируют разместить более 2 миллионов чипов Nvidia GB200. Партнёры проекта — эмиратская G42, OpenAI, Oracle, SoftBank, Cisco. Microsoft пообещала довести инвестиции в ОАЭ до 15 млрд долларов к 2030 году. США разрешили Эмиратам импортировать до 500 000 чипов Nvidia в год.
Саудовская Аравия идёт следом: обязательства Эр-Рияда по инвестициям в США выросли до 1 трлн долларов, Nvidia запустила партнёрство с местной компанией HUMAIN для строительства «фабрик ИИ».
На фоне этих цифр израильская часть картины выглядит скромнее — но именно поэтому ажиотаж вокруг афулской сделки и других проектов важен: Израиль не остаётся в стороне, он просто строит свою модель.
Что происходит в Израиле прямо сейчас
Рынок дата-центров переживает бурный рост. Помимо Афулы, в апреле компания Mega DC Захи Нахмиаса купила за 1 млрд шекелей участок бывшего шинного завода Alliance в Хадере — 180 дунамов под объект с проектным потенциалом до 340 мегаватт.
В сегмент массово входят энергетические компании. Фонд Keystone строит два защищённых подземных дата-центра в Беэр-Тувии по 40 МВт каждый. O.Y. Nofer Energy скупает землю в Шохаме под объект на 100 МВт. Dalia возводит 200-мегаваттный центр севернее порта Ашдода. Enlight строит 100-мегаваттный объект рядом со своей солнечной станцией в Ашалиме. Doral Energy и Ampa объявили о партнёрстве по строительству дата-центров рядом с электростанциями.
Логика отрасли изменилась: девелоперы теперь ищут не просто свободные участки, а площадки рядом с высоковольтными линиями и подстанциями. Главный ограничитель развития ИИ — электричество, а не земля.
Государство дало старт, частники подхватили
В мае 2025 года Управление инноваций Израиля выбрало Nebius — компанию основателей Яндекса Аркадия Воложа и Романа Чернина — для строительства национального ИИ-суперкомпьютера. Бюджет проекта 500 млн шекелей, включая государственный грант на 160 млн. В январе 2026-го система была запущена в дата-центре Mega DC в Модиине — с тысячей чипов Nvidia B200, из которых 70% мощности отведено хайтек-компаниям, 30% — академическим исследователям.
Это и есть ключевое отличие израильской модели от эмиратской. В ОАЭ государство — главный игрок: G42 принадлежит правящей семье, проекты строятся по соглашению президентов, бизнес работает под госконтракты. В Израиле государство задало точку старта — национальный суперкомпьютер на 140 млн долларов — а дальше волну подхватил частный сектор и разогнал её в десятки раз.
Mega DC и Crusoe, Keystone и Dalia, Enlight и Anan — это всё частные деньги. Маор Мелул купил 25-дунамный участок на окраине родной Афулы пять лет назад примерно за 80 млн шекелей. Тогда ему говорили, что у него нет шансов: близость к ЛЭП и проекту «Менора-Мивтахим» в Таанаким казалась слабым аргументом. Сегодня проект расширился с 4 до 200 мегаватт, и Crusoe закупит у Nvidia около 12 000 процессоров для арендованных площадей.
Почему Nebius, а не Google
История с национальным суперкомпьютером особенно показательна. На предварительный тендер вышли Google и Amazon — те же компании, что держат израильский госконтракт Nimbus на 1,2 млрд долларов. Но оба американских гиганта в итоге отказались от участия. Тендер выиграл Nebius — компания, зарегистрированная в Амстердаме, выросшая из европейских активов Яндекса, с израильским менеджментом и Воложем, живущим в Тель-Авиве с 2014 года.
Сегодня Nebius стоит на бирже Nasdaq около 37 млрд долларов. Nvidia вложила в компанию 2 млрд долларов в рамках стратегической инвестиции и ранее участвовала в раунде на 700 млн. А недавно Nebius подписал контракты, которые ставят его в один ряд с крупнейшими облачными игроками мира: многолетнее соглашение с Microsoft на 17–19 млрд долларов и сделку с Meta на 27 млрд долларов на поставку вычислительных мощностей. Помимо национального суперкомпьютера, Nebius арендует мощности в дата-центрах Mega DC в Модиине, Масамии и Бейт-Шемеше, по сообщениям рынка ведёт переговоры о покупке израильской AI21 Labs и планирует совместные с Nvidia лаборатории.
Параллельно в Израиле работают и его прямые конкуренты — Crusoe в Афуле и CoreWeave. Все три «нео-облачных» игрока закупают чипы у Nvidia и сдают вычислительную мощность в аренду гигантам уровня Meta, Microsoft и OpenAI. То есть Афула и Модиин — это не конкуренция Воложа с американцами, а параллельные участки одной и той же мировой инфраструктуры.
Звёзды, бизнесмены и репатрианты
Самая необычная черта израильской модели — состав действующих лиц. Это не государственная программа сверху вниз, как в ОАЭ. Это сеть частных историй, в которой переплетены местные звёзды, русскоязычные предприниматели и репатрианты.
Омер Адам — самый кассовый певец страны — вложился в проект в Афуле как соинвестор группы Anan. Маор Мелул — уроженец Афулы, крупный местный девелопер. Нессим-Сариэль Гаон — представитель известной семьи бизнесменов. Crusoe пришла в группу Anan не случайно: переговоры начались через компанию Polar из Lian Group Гаона, изначально строившую дата-центры для майнинга биткоина и переориентировавшуюся на ИИ.
Израильские операции Crusoe возглавляет 29-летний Алон Ярив — основатель стартапа Atero, который Crusoe купила за 150–200 млн долларов. Ярив тоже родился в Афуле; его дед был среди основателей города. Сейчас Ярив — вице-президент Crusoe по глобальному развитию бизнеса.
А над всей этой архитектурой стоят Аркадий Волож и Роман Чернин — основатели «русского Google», построившие после ухода из России новую компанию, которая теперь конкурирует с CoreWeave и Crusoe и обслуживает израильское государство.
Ярив считает, что Израилю стоит превратить ИИ-центры в новые «нефтяные скважины», экспортируя вычислительную мощность за доллары. Это амбициозная мысль, и её можно оспорить. Но одно очевидно: страна, в которой эстрадный певец, девелопер из Афулы, репатриант из России и молодой предприниматель из той же Афулы строят кусок мировой ИИ-инфраструктуры — это страна, у которой с инфраструктурой ИИ всё в порядке.
Просто путь у неё свой. Путь свободы и развития.