Компания, которую неделю назад оценивали почти в триллион долларов, за один вечер осталась без своего флагмана. Не из-за бага, не из-за хакеров, не из-за конкурента с лучшей моделью. Её выключил собственный главный инвестор — руками американского правительства. На всё ушло 48 часов.
В понедельник, 9 июня, Anthropic выпустила Claude Fable 5 — самую мощную свою модель, построенную на закрытой системе Mythos, которая особенно хороша в одном: находить уязвимости в чужом коде. В четверг исследователи Amazon прогнали её серией запросов и вытащили то, что модель выдавать не должна — данные, полезные для кибератак. В тот же вечер глава Amazon Энди Джесси позвонил в администрацию. А в пятницу, 12 июня, в 17:21, Министерство торговли США во главе с Говардом Лютником прислало Дарио Амодеи письмо: модели Fable 5 и Mythos 5 попадают под экспортный контроль — доступ запрещён всем иностранцам, в том числе сотрудникам самой Anthropic иностранного происхождения. Чтобы технически исполнить это, компании пришлось отключить обе модели для всех пользователей мира.
Это первый случай, когда правительство США экспортным контролём вырубило коммерческую ИИ-модель, которой уже вовсю пользовались.
Свой суперкомпьютер в Афуле — и выключенный гигант в Калифорнии: две стороны одной независимости
Мы недавно писали, как Афула становится точкой на карте мирового ИИ: певец, девелопер, репатриант и основатели «Яндекса» строят свою инфраструктуру — на частных деньгах, без поклона гигантам. Тендер на национальный суперкомпьютер тогда выиграл маленький независимый Nebius, после того как Google и Amazon сами ушли с конкурса. Это была история про то, как строить свободу.
История Anthropic — та же тема, вывернутая наизнанку. Это рассказ о том, что бывает, когда свободы нет.
Anthropic гениальна. Но электричество, чипы и облако она арендует у Amazon — на её серверах живут модели, и компания обязалась потратить там до $100 млрд. То есть розетка — чужая. И в тот момент, когда независимый разработчик становится слишком успешным и слишком близким к выходу на биржу, выясняется простая вещь: у кого розетка, тот и хозяин. Можно стоить почти триллион — и не владеть собственным рубильником.
Цифры тут, честно говоря, детали. Восемь миллиардов вложил Amazon, тринадцать или тридцать — для сути неважно. Важно, что самый большой друг оказался и палачом, и сделал это за двое суток.
Урок не про миллиарды — про розетку
Самое интересное в этой истории — что она вообще не про Кремниевую долину. Она про каждого, кто от кого-то зависит.
Эксперт по кибербезопасности Кэти Муссурис, которой Anthropic показала отчёт Amazon, сказала прямо: реакция властей несоразмерна тому, что в отчёте написано. Исследователи находили уязвимости, задавая модели ровно те вопросы, которые задаёт любой защитник, — для этого её и делали. Иными словами, повод был, но повод был раздут.
И вот это знакомо любому. Фрилансеру, чей аккаунт можно заблокировать одним кликом платформы. Маленькому бизнесу, который живёт на трафике из одной поисковой системы. Стартапу, арендующему мощности у того, кто завтра выкатит конкурента. Любому, кто построил дом на чужой земле. Anthropic — это просто самая дорогая в истории иллюстрация того, что чувствует каждый, у кого нет своей розетки.
Беларусь уже это проходила
У русскоязычного читателя перед глазами есть готовый пример. После 2020 года, когда среда в Беларуси стала враждебной, айти-сектор просто снялся с места: по оценкам, около 20 000 специалистов уехали за два года, в основном в Польшу и Литву. PandaDoc закрыл минский офис после обысков и арестов сотрудников. Wargaming, создатель World of Tanks, родившийся в Минске, в итоге ушёл тоже.
Тогда тысячи айтишников подписали открытое письмо с фразой, которая стоит всей этой статьи: стартапы рождаются не в страхе, а в атмосфере свободы и открытости. Там это было про политику. Но принцип универсален: талант и капитал утекают туда, где не дёргают рубильник. Это другой по природе случай — там был террор, здесь корпоративно-регуляторная хватка, — но рифма одна.
Так за что на самом деле — за рынок или за безопасность?
Здесь и встаёт вопрос, на который никто не даёт честного ответа. Что двигало Amazon: забота о национальной безопасности — или нежелание выпускать на рынок независимого игрока, который вот-вот вышел бы на биржу и перестал зависеть от его серверов?
По-честному — мы не знаем, и, возможно, верно и то и другое. Модель, которая находит дыры в чужом коде, — реальный риск двойного назначения, и сам Амодеи незадолго до этого называл Mythos «показательным примером» угрозы. Но деталь, которая бьёт по версии «чистая безопасность», такая: по данным Politico, правительство само попросило Amazon оценить модель. А конфликт интересов виден невооружённым глазом — на разработчика «настучал» его же главный инвестор и арендодатель серверов, который вдобавок продаёт конкурирующие модели.
И тут история делает поворот, от которого вся логика «экспортного контроля ради безопасности» рассыпается. На следующий день после запрета, 13 июня, китайская Zhipu выложила флагманскую GLM-5.2 — миллионный контекст, открытая лицензия MIT, примерно в десять раз дешевле топовых американских тарифов — с прямым посланием: передовой интеллект принадлежит всем. Акции компании взлетели. Сторонники китайской модели уже трубят, что она обошла Fable 5 в тестах; независимой проверки пока нет, но сам жест говорит громче цифр.
Мораль проста: экспортным контролем нельзя выиграть гонку открытого кода. Пока в Вашингтоне «пекутся о безопасности» и выключают одну компанию, способность никуда не девается — она просто переезжает туда, где её раздают бесплатно. Запрет не затормозил Китай ни на день. Он затормозил только Anthropic.
А теперь пофантазируем
Раз модель «слишком опасна» для иностранцев — забавно, что собирала её компания, набитая иностранцами, а запрет отрезает ровно те центры кибер-таланта, где этой темой занимаются лучше всех. Израиль в этом списке — первый. Кибер — наша специальность, а нас же первыми и за дверь.
Что мешает Амодеи однажды сказать: спасибо, мы переезжаем? Вопрос ведь простой — что сильнее: желание строить и оставаться свободным или готовность плясать под чужую дудку. OpenAI пока жив как пример лояльности системе. Но представим на секунду, что прописка у него была бы не в Америке, а в Китае. Или в России. Или, скажем, в Аргентине. Совсем другая история, правда? А Тель-Авив, между прочим, отсюда — рукой подать.
Свобода — не роскошь и не лозунг. Это вопрос о том, у кого в руках рубильник. И Афула на него уже ответила.
Квин Макс