в соцсетях распространяются видео, которые показывают переброску дополнительных сил талибана на границу с Пакистаном. Пакистан использует танки и артиллерию атакуя приграничные районы Афганистана. Обстановка меняется каждый час.
Ночь взрывов: Кабул под ударом
Раннее утро 9 октября 2025 года жители афганской столицы запомнят надолго. Два мощных взрыва разорвали тишину Кабула, заставив людей в панике выбегать на улицы. Эпицентр — восточные районы города, район площади Абдул Хака. По первым данным, удары были нанесены по автомобилю, в котором предположительно находился Нур Вали Мехсуд — лидер печально известной группировки «Техрик-е-Талибан Пакистан» (TTP), пакистанских талибов.
Официальный представитель афганского правительства талибов Забихулла Муджахид первоначально попытался успокоить граждан, заявив, что «все хорошо и под контролем». Но уже на следующий день афганское министерство обороны прямо обвинило Пакистан в нарушении суверенитета страны. Исламабад не подтвердил и не опроверг свою причастность к ударам, заявив лишь, что имеет право защищать своих граждан от террористов, использующих афганскую территорию как плацдарм для атак.
Этот инцидент стал лишь вершиной айсберга в стремительно разгоревшемся конфликте между двумя исламскими государствами, которые еще недавно считались союзниками.
Кровавая неделя: цифры не врут
То, что происходит на пакистано-афганской границе сейчас, эксперты называют не иначе как гуманитарной катастрофой. Только за последнюю неделю октября погибли как минимум 32 пакистанских военнослужащих и три мирных жителя. Это не просто статистика — за каждой цифрой стоят разрушенные семьи, осиротевшие дети, матери, потерявшие своих сыновей.
11 октября пакистанские талибы организовали серию скоординированных атак в северо-западной провинции Хайбер-Пахтунхва, граничащей с Афганистаном. Среди погибших — 20 сотрудников сил безопасности, включая подрыв смертника у учебного центра полиции. Боевики TTP немедленно взяли на себя ответственность, заявив, что это лишь начало их кампании возмездия.
Всего за несколько дней до этого, 8 октября, во время спецоперации в районе Оракзай погибли 11 военнослужащих, включая подполковника Джунаида Арифа и майора Тайяба Рахата. Военные сообщили, что ликвидировали 19 боевиков, но цена оказалась невероятно высокой.
Аналитики отмечают: активность TTP в 2025 году уже превысила показатели всего 2024 года. За последний год группировка провела более 600 атак на силы безопасности Пакистана. Только в сентябре 2025 года жертвами насилия стали 135 человек, еще 173 получили ранения.
Парадокс союзников: как друзья стали врагами
Чтобы понять происходящее, нужно вернуться на несколько лет назад. Пакистан долгое время считался главным покровителем афганских талибов. Именно Исламабад предоставлял им убежище в 1990-х, после падения их первого режима, именно пакистанская территория стала базой для восстановления сил движения. Когда в августе 2021 года американские войска покинули Афганистан, а талибы триумфально вошли в Кабул, казалось, что Пакистан получил дружественное правительство у своих границ.
Но реальность оказалась жестокой.
Проблема называется тремя буквами — TTP. Пакистанские талибы, возникшие в 2007 году как ответ на «войну с террором», идеологически близки к афганским, но преследуют совершенно иные цели. Они хотят свергнуть светское правительство Пакистана и установить свою версию исламского государства. И для этого им нужна база — которую, по мнению Исламабада, им предоставляет афганское правительство.
После возвращения талибов к власти в Кабуле TTP активизировались как никогда. Афганистан отрицает, что укрывает боевиков, но факты говорят сами за себя: лидеры и бойцы TTP базируются именно на афганской территории, откуда совершают рейды через границу.
Премьер-министр Пакистана Шехбаз Шариф, посетив раненых солдат после одной из атак, не стал выбирать дипломатичные выражения: «Выбирайте один из двух путей. Если вы хотите установить отношения с Пакистаном с искренней добротой и честностью — мы готовы. Но если продолжите укрывать террористов — последствия будут серьезными».
Опасная игра: удары по чужой территории
Пакистан не ограничивается словами. С декабря 2024 года страна трижды наносила авиаудары по афганской территории — по провинциям Пактика, Хост, Нангархар и Кунар. Официально целями являются «тренировочные лагеря террористов» и «убежища боевиков». Афганистан утверждает, что гибнут мирные жители — женщины и дети.
Последние удары по Кабулу стали качественно новым уровнем эскалации. Это не приграничная деревня, не удаленный горный район — это столица государства. Такие действия можно расценивать только как прямой вызов суверенитету Афганистана.
Военные аналитики бьют тревогу: подобные операции могут дать обратный эффект. Каждый удар по афганской территории толкает простых афганцев в объятия TTP, создает новую волну рекрутов для боевиков. «Если Пакистан продолжит наносить удары, больше афганцев начнут сочувствовать TTP. Это сочувствие может превратиться в новых бойцов, финансирование и молчаливую поддержку даже от части афганских талибов», — предупреждает один из экспертов по безопасности региона.
2640 километров взрывоопасной границы
География играет против обеих стран. Пакистано-афганская граница протянулась на 2640 километров через труднопроходимые горные районы, где веками живут племена пуштунов. Эти территории практически неподконтрольны центральным властям ни с той, ни с другой стороны.
На пакистанской стороне находятся так называемые «Федерально управляемые племенные территории» — регион с особым статусом, где племенные законы часто важнее государственных. Именно здесь базируются и TTP, и множество других вооруженных группировок.
В сентябре 2024 года произошел характерный инцидент: афганские талибы начали строить сторожевой пост на своей стороне границы в районе Куррам. Пакистанские войска открыли огонь, чтобы остановить стройку, ссылаясь на двусторонние соглашения о запрете новых укреплений. В результате столкновения погибли восемь афганских талибов, включая двух командиров, а также пять пакистанских солдат. Был уничтожен даже советский танк Т-62, который использовали афганцы.
Это не война в классическом смысле — это непрерывная череда стычек, перестрелок, артобстрелов, которые могут в любой момент перерасти в полномасштабный конфликт.
Геополитическая головоломка
Конфликт между Пакистаном и Афганистаном — это не изолированная проблема. Он встроен в сложную систему региональных противоречий, где каждый игрок преследует свои интересы.
Индия, традиционный противник Пакистана, неожиданно начала налаживать отношения с афганскими талибами. 9 октября министр иностранных дел талибов Амир Хан Муттаки прибыл в Нью-Дели с шестидневным визитом — первым с момента возвращения талибов к власти. Для Исламабада это тревожный сигнал: он может оказаться в стратегической изоляции между враждебной Индией и непредсказуемым Афганистаном.
Китай пытается играть роль посредника, организуя трехсторонние встречи. Россия приглашает всех на консультации в рамках «Московского формата». Иран, Пакистан, Китай и среднеазиатские республики единым фронтом выступили против попыток США вернуть себе контроль над авиабазой Баграм в Афганистане — но это не означает, что у них единая позиция по остальным вопросам.
Гуманитарная катастрофа: забытые жертвы
За политическими маневрами и военными сводками легко забыть о миллионах обычных людей, чьи судьбы разрушает этот конфликт.
Пакистан начал массовую депортацию афганских беженцев — людей, которые бежали от десятилетий войны, от советского вторжения 1979 года, от гражданской войны 1990-х, от американской оккупации и возвращения талибов. Около 4 миллионов афганцев жили в Пакистане, и более 700 тысяч уже депортированы. Среди них — те, кто работал с американцами и британцами, кто ждал переселения в США по программам для беженцев. Приказ президента Трампа о заморозке приема беженцев поставил крест на их надеждах.
Эти люди возвращаются в Афганистан, где царит нищета, голод и репрессии. По данным Всемирной продовольственной программы, 10 миллионов афганцев — четверть населения страны — сталкиваются с острой продовольственной нехваткой. Каждый третий ребенок недоедает.
А теперь к этому добавляется новая волна насилия на границе. Жители приграничных районов вынуждены покидать свои дома под звуки артиллерийских обстрелов. Ракеты влетают в жилые районы, снаряды попадают в футбольные поля во время матчей. В январе 2025 года RPG, выпущенная с афганской стороны, попала в футбольное поле в Северном Вазиристане прямо во время игры — трое игроков получили ранения.
Пакистан использует тяжелое вооружение атакуя Талибов
Религия против ядерного оружия
Один из высокопоставленных представителей афганских талибов недавно дал интервью британским СМИ, в котором прозвучала фраза, ярко характеризующая менталитет противостояния: «Нас не волнует, что у Пакистана есть ядерное оружие. У нас есть вера, и Аллах на нашей стороне».
Это заявление — не просто религиозная риторика. Это отражение глубинного конфликта мировоззрений. Пакистан — государство с ядерным арсеналом, современной армией, выстроенными институтами власти. Афганистан под властью талибов — страна, где религиозный закон стоит выше любых международных норм, где вера считается сильнее любого оружия.
И именно эта непредсказуемость делает ситуацию особенно опасной. Рациональные расчеты не всегда работают с иррациональными противниками.
Что дальше: сценарии развития
Эксперты рассматривают несколько возможных сценариев развития ситуации, и ни один из них не внушает оптимизма.
Сценарий эскалации: Пакистан продолжает наносить удары по афганской территории, афганские талибы де-факто объединяются с TTP, конфликт перерастает в полномасштабную войну. Учитывая, что у обеих сторон есть поддержка различных внешних игроков, это может дестабилизировать весь регион.
Сценарий замороженного конфликта: Стороны застывают в позиции взаимных обвинений и спорадических столкновений. Граница превращается в постоянную зону боевых действий низкой интенсивности, где регулярно гибнут люди, но до большой войны дело не доходит.
Сценарий медиации: Китай, Россия или другие региональные игроки добиваются прекращения огня и начала переговоров. Но для этого нужна политическая воля с обеих сторон — а ее пока не видно.
Сценарий внутрипакистанского кризиса: TTP настолько усиливаются, что представляют реальную угрозу стабильности самого Пакистана. Это может привести к внутреннему политическому кризису в ядерной державе — сценарий, которого боятся все без исключения.
Вместо эпилога: хроника объявленной катастрофы
2024 год стал одним из самых кровавых для Пакистана за последнее десятилетие — более 2500 жертв насилия. 2025 год начался еще хуже. Каждую неделю приносит новые сводки о погибших солдатах, подорванных постах, обстрелянных деревнях.
Два исламских государства, объединенные религией, культурой и многовековой историей, сегодня балансируют на грани войны. Ирония в том, что оба они жертвы собственной политики: Пакистан десятилетиями взращивал талибов как инструмент влияния, а теперь пожинает плоды в виде неконтролируемого TTP. Афганские талибы, добившись власти, оказались неспособны контролировать радикалов на своей территории — или не хотят этого делать.
А где-то посередине, на 2640 километрах взрывоопасной границы, обычные люди каждую ночь засыпают под звуки артиллерийских обстрелов, не зная, увидят ли рассвет.
Граница горит. И пока не видно, кто сможет потушить этот пожар.