Итак, сегодня, 9 сентября, Израиль атаковал Катар в попытке устранить высшее политическое руководство ХАМАСа, находящееся в Дохе.
Атака была осуществлена на расстоянии около 2000 километров – немалый показатель даже для страны, привыкшей действовать за пределами региона. Израиль уже имел опыт ударов на дальние дистанции — вспомним операции против объектов в Судане и Сирии. Но Катар – совсем другой уровень.
На текущий момент, 22:45, результаты операции до конца не ясны. МВД Катара заявляет, что погиб Халил аль-Хайи, заместитель главы политбюро ХАМАСа. Рядом с ним оказался его сын. Сообщается также о нескольких раненых гражданских, находившихся поблизости. Катары осторожны: «Министерство внутренних дел продолжает технические мероприятия по проверке результатов, сбор информации и идентификацию остальных пропавших».
Для Израиля — победа или иллюзия?
Пока остаётся надежда, что удар действительно ликвидировал политическую верхушку ХАМАСа. Внутри страны это, несомненно, вызовет всплеск воодушевления: 700-дневная война тянется, усталость общества растёт, и любой сигнал о победе воспринимается как «карательная ладонь возмездия». Да, это может ударить по финансированию ХАМАСа и снизить его влияние на Западном берегу. Но хватит ли этого, чтобы изменить картину?
Международный контекст
Катар – государство маленькое по территории, но огромное по влиянию. Его министры вхожи в резиденции президентов и королей. Капитал катарских бизнесменов работает в крупнейших мировых корпорациях. А главное: Катар финансирует тысячи НКО и контролирует медиамашину во главе с Al Jazeera, формирующую настроение миллионов мусульман.
Не стоит забывать и о роли Катара как посредника в переговорах об обмене заложниками и перемириях. Одним ударом Израиль фактически подрубает единственный канал, через который ещё можно было вести диалог.
Что это значит для союзников?
Даже в Вашингтоне оказались застигнуты врасплох. Американский президент не был заранее предупреждён. А ведь именно США годами строили мосты, продвигая Авраамовы соглашения. Дональд Трамп вложил в это колоссальные дипломатические усилия, но Нетаньяху решил, что всё уже подписано и «ничего страшного не случится».
Случится. Уже сегодня мусульманские страны будут вынуждены заявить о поддержке Катара. Население не простит своим лидерам молчания. В мечетях призовут к ответу Израиль. Радикальные исламисты получат новый импульс.
Внутренние мотивы
И тут возникает вопрос: а не пиар ли это? Ликуд теряет поддержку, праймериз приближаются, судебные тяжбы затягиваются, бюджет трещит. Общество устало: от милуима, атак хуситов, терактов, неопределённости с заложниками. Города после войны с Ираном так и не восстановлены.
Нетаньяху думает о мести или о политическом выживании? Назначения в армии буксуют, министры спорят, ультраортодоксы несговорчивы. Может быть, в такой ситуации удар по Дохе показался универсальным решением – разрубить все узлы одним махом. Но вместе с этим Израиль получает новых врагов. Сегодня был Иран, завтра — ещё три, пять, десять стран. Хуситы уже завтра могут получить не только деньги, но и оружие.
Возможные последствия
Катару и не нужно отвечать прямыми ударами. Достаточно закрыть пару европейских заводов Elbit, пролоббировать санкции, сократить сотрудничество в сфере вооружений и науки. Протесты в Европе усилятся, арабская улица взорвётся.
И вот встаёт вопрос. Думает ли кто-то в этой стране о простых людях? О стариках, детях, семьях, которым нужен мир и участие в мировом сообществе? Или политиков интересуют только заголовки и рейтинги, за которые никто не несёт ответственности?
Макс Квин.
Тель-Авив, Израиль.