Чем закончится война с Ираном?

Доктор Вейси назвал 10 имён, которые держат режим. Половина уже обнулилась. Кто остался — главная тайна планеты. Список, который сам себя выполнил наполовину

В январе 2026 года, за месяц до начала войны, иранский политолог-эмигрант доктор Мурад Вейси опубликовал аналитический разбор. Не о ракетах, не о бомбах, не о ядерной программе. О структуре власти. Он попытался ответить на простой вопрос: если режим Исламской Республики держится не на идеологии и не на парламенте, а на людях — то на каких именно людях?

Вейси выделил десять ключевых фигур. Не по званию, а по реальной функции в системе. Это были люди, контроль которых над политическими, военными, репрессивными и экономическими рычагами физически удерживает режим от распада.

Через месяц после публикации этого списка началась война.

К сегодняшнему дню, 3 мая 2026 года, половина имён из списка Вейси либо мертва, либо физически выведена из управления. Это не совпадение. Это означает, что те, кто планировал военную кампанию против Тегерана, читали те же аналитические разборы — и пользовались примерно той же логикой выбора целей.

Главный вопрос, на который сегодня смотрит вся планета: кто остался? И если за оставшимися «придут» — что станет с режимом?

Ответ на этот вопрос — главная военная тайна 2026 года. Но контуры можно разобрать.

Часть первая: что предложил Вейси

Логика доктора Вейси была такая. Любой авторитарный режим стоит на нескольких опорах:

Военная машина — кто реально командует ракетами, дронами, КСИР, армией
Аппарат подавления — кто обеспечивает аресты, казни, контроль над протестами
Политическое управление — кто координирует решения и ведёт переговоры
Морской и нефтяной контроль — кто держит Хормузский пролив и экспорт
Связь с лидером — кто имеет прямой канал к Хаменеи

В каждой опоре Вейси выбрал одного-двух человек, чья физическая нейтрализация означает не просто потерю функции, а разрыв всей цепочки управления. Не потому, что заменить их некем — а потому, что замена не успеет войти в курс дела до того, как опора разрушится.

В системе так устроены и крупные корпорации, и мафиозные кланы, и автократии. Не уровень должности определяет важность, а накопленные связи, информация, доверие. Эти вещи не передаются с табличкой на двери.

Вейси назвал десять имён. И почти сразу после этого стало ясно, что аналогичный анализ был у тех, кто планировал операцию «Roaring Lion» 28 февраля.

Часть вторая: первая волна. Декапитация

28 февраля 2026 года, в субботу, израильские и американские силы провели координированную операцию. По заявлению ЦАХАЛа, в течение «менее одной минуты» в первой волне были уничтожены около 40 высших командиров и политиков Исламской Республики. Среди них:

Аятолла Али Хаменеи — Верховный лидер. Глава всей системы 33 года. Убит на 86-м году жизни вместе с дочерью, зятем и внуком в собственном бункере в Тегеране.

Мохаммад Бакери — начальник Генерального штаба Вооружённых сил, координатор между КСИР, армией, полицией и Министерством обороны. Один из самых влиятельных военных Ирана.

Мохаммад Пакпур — главнокомандующий КСИР. Возглавлял сухопутные силы Корпуса 16 лет до повышения.

Амир Насирзаде — министр обороны. Бывший главком ВВС, отвечал за оборонную политику и военное производство.

Али Шамхани — секретарь Совета обороны, личный советник Хаменеи. Ключевая фигура в безопасности и стратегических решениях.

Абдолрахим Мусави — главком регулярной армии. Отвечал за развитие баллистических ракет и систем дронов.

Это была не просто атака. Это была классическая операция декапитации — одновременное уничтожение лиц на верху командной цепочки, чтобы парализовать систему до того, как она успеет отреагировать. И список целей совпадает с верхней частью аналитического разбора Вейси.

В ответ на эту операцию Иран запустил массированный ракетный залп по Израилю, ОАЭ и американским базам в регионе. Но без работающего командования эффективность была кратно ниже, чем планировалась годами.

Часть третья: вторая волна. Управление и месть

Если первая волна 28 февраля была направлена на обезглавливание системы, то следующие шесть недель (март-апрель 2026) представляют собой вторую фазу — методичное устранение тех, кто пытался взять управление в свои руки.

16-17 марта. Удар по убежищу Али Лариджани — секретаря Высшего совета национальной безопасности, человека, которого New York Times в феврале называл «фактическим правителем Ирана». После смерти Хаменеи Лариджани, как ожидалось, должен был стать главным переговорщиком и стабилизатором системы. Премьер Биньямин Нетаньяху прямо заявил после удара: «Мы устранили человека, который фактически управлял Ираном». В ту же ночь убит Голамреза Сулеймани — командир Басидж, главного инструмента внутреннего подавления.

20 марта. Убиты три старших офицера разведки и пропаганды: Али-Мохаммад Наини (пресс-секретарь КСИР), Эсмаил Ахмади (заместитель по разведке Басидж) и Мехди Ростами Шомастан (старший командир Министерства разведки).

26 марта. Убит Алиреза Тангсири — командующий военно-морскими силами КСИР. Именно он, по заявлению министра обороны Израиля Исраэля Каца, был «человеком, непосредственно ответственным за террористическую операцию по минированию и блокировке Хормузского пролива». Его уничтожили в Бендер-Аббасе, где он лично руководил блокадой.

К 7 апреля, когда было объявлено перемирие, число убитых высокопоставленных чиновников Исламской Республики приблизилось к 52 человекам. Из десяти имён Вейси к этому моменту:

Жив и в полной власти: Мохаммад Бакер Калибаф (спикер меджлиса), Голамхоссейн Мохсени-Эджеи (глава судебной власти), Ахмадреза Радан (главком полиции), Али Абдоллахи (Хатам аль-Анбия)
Жив, но в новой роли: Моджтаба Хаменеи (с 7 марта 2026 — новый Верховный лидер)
Убит: Алиреза Тангсири (заменивший Али Азамаи на ВМС КСИР), большая часть высшего военного командования

Пять из десяти имён списка Вейси — нетронуты. Шестое — Моджтаба Хаменеи — занял место отца. Это и есть та самая половина списка, которая «обнулилась». Не вся, но половина.

Часть четвёртая: кто остался — и почему это критично

Понять, что не было сделано, сейчас важнее, чем понять, что уже сделано. Потому что именно нетронутые фигуры держат систему сегодня — и они же определяют, чем кончится война.

Мохаммад Бакер Галибаф(Калибаф). Спикер парламента, бывший мэр Тегерана, бывший командир ВВС КСИР. Главный политический операционист режима с независимой базой поддержки. Если кто-то будет договариваться о мире от имени Тегерана — это, скорее всего, он. По мнению Вейси, Галибаф — «самая важная политическая фигура нынешней Исламской Республики».

Голамхоссейн Мохсени-Эджеи. Глава судебной власти. Сейчас — член Совета Трёх, временно исполняющего обязанности Верховного лидера. То есть формально один из правящих сегодня. Под его контролем — арестные ордера, казни, преследование оппозиции и семей. Без него внутреннее подавление физически невозможно в текущей форме.

Ахмадреза Радан. Главком полиции страны. Через него идут все приказы по подавлению протестов, охране стратегических объектов и поддержанию порядка в условиях войны. После 7 апреля, когда полиция стала единственной массовой силой режима в городах, его роль стала системообразующей.

Али Абдоллахи. Командующий штабом «Хатам аль-Анбия» — главным военным штабом Исламской Республики. После уничтожения Бакери и нескольких других высших командиров в феврале-марте Абдоллахи де-факто стал главным военным координатором режима. Координатором того, что осталось.

Моджтаба Хаменеи. Новый Верховный лидер с 7 марта. Сын Али Хаменеи. Его влияние в системе обсуждалось десятилетиями, но всегда в условиях, когда отец был жив. Сейчас — впервые самостоятельная фигура. Молод по иранским меркам (56 лет). Религиозный авторитет ниже, чем у отца. Сильно ли он лидер — пока непонятно.

Это и есть пять опор, на которых сейчас стоит режим. Если эти пятеро удерживают систему — она будет существовать хотя бы в нынешнем ослабленном виде. Если хотя бы двое из пяти выпадут — структура посыплется лавинообразно.

Часть пятая: военная тайна, за которой следит планета

Здесь начинается главная загадка.

Знают ли в Израиле и США то же самое, что знаем мы из открытого анализа Вейси? Безусловно, знают — и в гораздо большем объёме. У израильской разведки и ЦРУ есть многолетняя агентурная база, спутниковая разведка, перехваты, инсайдеры. У них есть списки целей в сотнях имён, ранжированные по важности, по уязвимости, по политическим последствиям.

Но эти списки — военная тайна. Они никогда не публикуются и не подтверждаются. По одной простой причине: публичность списка делает выполнение невозможным. Цели уходят в укрытия, меняют распорядок, окружают себя двойниками, переводят управление через защищённые каналы.

Поэтому всё, что мы видим публично — это результат. Удар по Лариджани. Удар по Тангсири. Удар по Сулеймани из Басидж. Каждый удар — это вычеркивание имени из закрытого списка, существование которого мы можем только предполагать по характеру жертв.

Анализ Вейси — это открытая модель, которая частично совпала с закрытой. Это не делает его «человеком, по которому работают спецслужбы». Это делает его хорошим аналитиком, чей разбор подтверждается на практике.

И главный вопрос, который висит сегодня над регионом: продолжится ли эта работа?

Перемирие, объявленное 7 апреля, формально остановило крупномасштабные удары. Но точечные операции против иранского командования и инфраструктуры не прекращались — на 26 марта, в разгар «перемирных переговоров», был убит командующий ВМС КСИР. Каждая такая операция — это сигнал: список не закрыт. Если режим не идёт на ядерную сделку — работа продолжается.

Президент Трамп на этой неделе в интервью Axios сказал прямо: «Они задыхаются как фаршированный поросёнок. И будет хуже». Это не просто угроза — это анонс продолжения, если переговоры не увенчаются успехом. И если продолжение случится, под удар попадут именно те имена, которые сегодня остались.

Послесловие от редакции

Когда мы, читаем такие аналитические разборы — у нас нет иллюзий. Это не игра в шахматы, где мы наблюдаем за партией со стороны. Это наша безопасность, наши города, наши дети.

Ракеты, которые падали на Тель-Авив, Хайфу и Беэр-Шеву в марте 2026 года, запускались по приказам этих самых людей. Галибаф когда-то командовал ВВС КСИР, которые разрабатывали ракеты Шахаб. Радан возглавлял силы, которые арестовывают и казнят иранских евреев и инакомыслящих. Мохсени-Эджеи подписывает приговоры. Абдоллахи координирует военные операции против Израиля. Каждое имя в этом списке — не абстрактный политолог в Тегеране, а человек, чьи решения физически убивают наших соотечественников.

Поэтому когда планета задаёт вопрос «чем кончится война?» — для Израиля ответ зависит не от дипломатических формулировок, а от того, кто из этих пяти человек ещё будет в живых через месяц-другой. Это циничная, но честная правда современной войны.

Доктор Вейси опубликовал свой анализ в январе. К концу апреля половина его списка обнулилась. Чья очередь следующая — главная тайна нашего времени. И ответ на этот вопрос определит, что мы будем читать в новостях через шесть месяцев.

Перемирие или продолжение войны. Ядерная сделка или новая волна ударов. Сохранение режима в усечённой форме или лавинообразный обвал. Всё это решается в темноте военных штабов — в Тель-Авиве, в Вашингтоне, в защищённых коммуникациях, к которым у журналистов нет и никогда не будет доступа.

Мы можем только наблюдать за результатом. И, как все на этой планете, ждать.

Ещё материалы по теме безопасности Израиля:

Источники: Wikipedia (List of Iranian officials killed during the 2026 Iran war, Assassination of Ali Larijani), Al Jazeera, Iran International, Iran News Wire, Jerusalem Post, Reuters, Euronews, заявления ЦАХАЛа и Министерства обороны Израиля, аналитика доктора Мурада Вейси (январь 2026), Axios.