На прошлой неделе Банк Израиля принял решение о снижении учетной ставки на 0,25%, установив ее на уровне 4,25%. Об этом сообщает calcalist.co.il.
Это решение сопровождалось представлением очередного, уже ставшего привычным, графика №7, который отражает прогнозы регулятора относительно инфляции в ближайшие месяцы. Как всегда, график демонстрирует оптимистичный взгляд: ожидается, что в течение года инфляция вернется в целевой диапазон около 2%.
Однако, как отмечают наши аналитики, подобная картина наблюдается уже не первый раз. Многократно Банк Израиля прогнозировал скорое возвращение инфляции к целевым показателям, но реальность вносила свои коррективы. Так, на предыдущем заседании в январе 2024 года, когда ставка также была снижена, прогнозировалось, что через полгода инфляция составит 2,3%. По факту же, к июню она достигла 2,8%, показав не только промах в цифрах, но и неверное понимание общей тенденции – вместо устойчивого снижения инфляция лишь незначительно опустилась, а затем снова начала расти.
Основной причиной прошлых просчетов, по мнению экспертов, стала недооценка влияния продолжающегося конфликта. В начале 2024 года многие, включая представителей Банка Израиля, полагали, что военные действия скоро завершатся или, по крайней мере, их пик пройдет, что будет способствовать восстановлению экономики. Однако реальность оказалась иной: к середине года конфликт расширился, последовало понижение кредитных рейтингов, а экономика страны понесла более глубокий ущерб. Это привело к тому, что дальнейшие снижения ставки стали невозможны.
Вопрос о том, будет ли нынешняя ситуация иной, напрямую зависит не столько от Банка Израиля, сколько от внешних факторов и действий правительства. Если дипломатические усилия приведут к полному прекращению боевых действий, инфляция, скорее всего, продолжит снижаться. Однако, в случае эскалации конфликта на других фронтах, будь то на севере, против Ирана или на иных направлениях, все текущие прогнозы могут оказаться неактуальными. Кроме того, значительную роль играет и фискальная политика правительства. Если оно продолжит масштабные бюджетные расходы, не демонстрируя должной финансовой ответственности, регулятору будет крайне сложно сдерживать инфляционное давление в одиночку.
Важно отметить, что ответственность за рост стоимости ипотеки и вынужденный рефинансинг по невыгодным условиям лежит не на Банке Израиля или коммерческих банках, а на политическом руководстве страны, которое, по мнению наблюдателей, продлевает конфликт в своих политических интересах.
Сравнивая подходы Банка Израиля и правительства, стоит подчеркнуть разницу в их действиях. Банк Израиля на протяжении почти двух лет, несмотря на колоссальное давление со стороны политиков и различных групп влияния, упорно отказывался от снижения ставки, руководствуясь экономическими реалиями. Политики же, в свою очередь, настаивали на снижении ставки, игнорируя возможные последствия для инфляции. Такие идеи, как государственная помощь заемщикам, выплачивающим ипотеку под высокие проценты, также активно обсуждались, в том числе и в аппарате премьер-министра, что неудивительно в преддверии выборов.
Помимо политиков, на Банк Израиля оказывали давление и представители бизнеса – промышленники, строители, ритейлеры – которые утверждали, что без снижения ставки экономика страны обречена. Однако, несмотря на эти нападки, включая резкие высказывания министров, Банк Израиля сохранял свою позицию. Такая динамика, когда политики требуют низких ставок, а центральные банки, опираясь на профессионализм и независимость, анализируют данные и принимают взвешенные решения, является не уникальной для Израиля, но подчеркивает важность профессионального подхода в управлении экономикой.
Несмотря на прошлые ошибки в прогнозировании, профессиональная система принятия решений в Банке Израиля, в отличие от политически мотивированных решений, является залогом более стабильного и предсказуемого экономического курса. В противном случае, при следовании политическому давлению, инфляция могла бы стать неуправляемой проблемой на десятилетия, а не на три года, как это было до сих пор.