7 октября стало поворотной точкой, изменившей наше восприятие реальности, особенно в отношении палестинцев. Мы осознали, что их цель – не мир и не создание государства, а наше уничтожение. Это понимание привело к выводу, что уступки и жесты доброй воли бессмысленны, поскольку палестинцы лишь продолжат атаковать нас, используя эти уступки для достижения конечной цели.
Изменилось и отношение к действиям врагов. Мы поняли, что нельзя «терпеть» их выходки. Сдерживание, ключевой элемент мощи любого государства, должно быть подкреплено действиями, а не оставаться лишь теоретическим понятием. Это не означает немедленную атаку на каждое их действие, но требует решительных ответных мер, когда ожидание становится слишком опасным.
Однако, возможно, самое важное изменение – психологическое. Мы начали отвечать на мировые обвинения фразой «Мне всё равно». Так мы обращаемся к нашим противникам, и, что ещё важнее, начинаем говорить это самим себе, чувствуя это.
«Цивилизованный» мир возмущается каждым нашим шагом, выдвигает против нас ложные обвинения, читает нам нравоучения и бросает грязь. Наша реакция? Ничего. «Тебе всё равно?» – «Нет, мне не всё равно, и я это чувствую». Мир не привык к такой реакции, как и мы сами до недавнего времени.
Веками западные евреи, столкнувшись с ложными обвинениями, испытывали боль и ужас. Они знали, что обвинения – ложь, зачастую прямо противоположная истине, но унижались, пытаясь доказать свою «положительность». Главное, думали они, чтобы ненавистник перестал ненавидеть. Но ненавистник не переставал.
Давид Бен-Гурион, один из тех, кто не терзался от обвинений, говорил: «ООН, как её ни назови». Его последователи, возможно, считали, что избавились от бесплодных привычек изгнания, но им не хватало его стойкости.
Что стояло за соглашениями в Осло и односторонним выходом из Газы, которые поддержало большинство израильтян? Попытка угодить западному миру, по крайней мере, тем из нас, кто понимал невозможность угодить палестинцам. «Теперь, – думали они, – когда палестинцы получили контроль над городами Иудеи и Самарии, и мы полностью ушли из Газы, западный мир поймёт, насколько хороши и прекрасны мы сами».
Но, как известно, всё пошло иначе, и даже наоборот. Мы ушли из городов, а затем из всей Газы. Взамен мы получили не понимание мира, а его проклятия. И мы продолжали мучиться, слыша их, пока 7 октября не избавило нас от этой привычки к самоистязанию.
По материалам: maariv.co.il