Биби обозвали, Иранскую сделку подписывают без Израиля, а архитектором стал Вэнс — но кто и зачем играет эту партию, понять до конца не получается
За последние две недели у Дональда Трампа сложился публичный портрет, какого Биньямин Нетаниягу не получал от Вашингтона со времён Эйзенхауэра после Синайской кампании 1956 года. 1 июня — телефонный разговор, в котором Трамп назвал Биби «fucking crazy» («чертовски ненормальным»), напомнил «Ты бы в тюрьме сидел, если бы не я» и предупредил: «Все теперь тебя ненавидят«. Источники Axios и Time описывали разговор как expletive-laden — «пересыпанный нецензурщиной». Через два дня сам Трамп на подкасте New York Post подтвердил: «Я был немного perturbed [раздражён], что он постоянно дерётся с Ливаном».
Сегодня, 16 июня, на пресс-конференции во Франции рядом с эмиром Катара Трамп идёт дальше: «Без Соединённых Штатов не было бы Израиля. Без меня не было бы Израиля. Никакой другой президент не был готов сделать то, что сделал я. Израиль давно стёрли бы с лица земли, если бы я не вмешался«. На фоне этих слов 19 июня в Швейцарии должна быть подписана сделка с Ираном — без Израиля за столом переговоров, с подписью вице-президента Джей Ди Вэнса под американским экземпляром.
Возникает простой вопрос: что у них там вообще происходит?
Три рабочие версии — и ни одна не объясняет всё
Версия первая: победили изоляционисты. Внутри Республиканской партии давно идёт борьба между двумя блоками. «Ястребы» — это Марко Рубио, Линдси Грэм, классический про-израильский истеблишмент. Изоляционистское, или «Америка прежде всего» — MAGA — в чистом виде — это Такер Карлсон, Стив Бэннон и Джей Ди Вэнс, бывший морпех, скептик к зарубежным интервенциям, в спонсорах которого Питер Тиль. Если читать события мая–июня через эту оптику, то картина простая: Вэнс продавил сделку с Ираном через спецпосланника Стива Уиткоффа в обход Госдепа, Рубио отодвинут на второй план (по данным AP, в апреле он на заседании кабинета пафосно защищал войну с Ираном как «услугу всему миру», тогда как Вэнс отвечал сдержанно), а одёргивание Биби по Ливану — это сигнал израильскому правительству, что американский зонтик больше не безусловный. Крайне правый министр Национальной безопасности Итамар Бен-Гвир ровно так это и понял: после скандального звонка он публично призвал Нетаниягу «сказать нашему другу президенту Трампу — нет«.
Если эта версия верна — российские базы в Сирии Иерусалиму придётся принимать как новую реальность. Вашингтон вышел из роли посредника.
Версия вторая: это тактика, не разворот. Трамп в первый срок ровно так же ругался с Биби — и подписал с ним «соглашения Авраама». Текущее давление по Ливану объясняется не охлаждением, а одним конкретным мотивом: Иран в конце мая пригрозил выйти из переговоров из-за израильских планов ударить по Бейруту. Трампу была нужна сделка — он надавил на Биби, и Биби отступил. Удар по Дахии отменён. Сделка с Ираном на пороге подписания. Вэнс — лицо процесса, но переговоры курировал Уиткофф, который ездит и в Москву к Путину, и в Тегеран. Рубио же сегодня, 16 июня, на G7 во Франции сидит за одним столом с Трампом и эмиром Катара. То есть с публичной арены он никуда не пропадал. «Без США Израиль стёрли бы» — это типичная риторика Трампа, который в одной фразе и хвалит, и угрожает: «цените, что я делаю».
Если эта версия верна — статус-кво вернётся через месяц-два после подписания сделки.
Версия третья: партийный расчёт на 2028 год. По Polymarket на момент написания Вэнс лидирует в гонке за номинацию республиканцев на 2028 год (33%), Рубио — второй (24%). Вашингтон-пост 15 июня вышел с прицельным материалом: «JD Vance, Iran deal architect and scapegoat» («архитектор и козёл отпущения»). Логика циничная: если сделка с Ираном сработает — лавры достаются Трампу как президенту. Если развалится — виноват Вэнс. Рубио в этой схеме держат «чистым»: ястреба, не запятнавшего себя сделкой с Тегераном, на случай если изоляционистский поворот окажется слишком радикальным для базы партии в 2028-м. Получается двойная страховка: и Вэнс с его антивоенной аудиторией, и Рубио с про-израильскими донорами в кармане. По данным Reuters, сам Трамп в приватных разговорах с союзниками формулирует выбор именно как «JD or Marco?».
Если эта версия верна — текущее охлаждение к Израилю не идеологическое, а ситуативное, и зависит от того, чьи акции в партии будут расти к зиме 2027 года.
Чего точно нельзя сказать сейчас
Соблазнительно выбрать одну версию и развернуть её в полноценную теорию. Но факты последних двух недель упрямо не складываются в одну. Вэнс действительно архитектор сделки, но Уиткофф ездит к Путину — а Уиткофф не изоляционист, а личный друг Трампа со специальным мандатом. Рубио действительно отошёл на второй план в иранском треке, но остаётся госсекретарём, советником по нацбезопасности и сегодня сидит на G7. Трамп публично унижает Биби, но в Truth Social после того же разговора пишет: «продуктивный звонок, Израиль и Хезболла перестанут атаковать друг друга». Это не позиция — это поток.
Возможно, у самого Трампа нет долгосрочной стратегии по Израилю, и каждое решение принимается ситуативно: что выгоднее на этой неделе для этой конкретной сделки. Тогда все три версии работают одновременно: Вэнс продавливает изоляционистскую линию, потому что ему её разрешили; Рубио держат чистым, потому что Трамп всегда держит двойников; а охлаждение к Биби — да, тактика, но тактика, которая медленно превращается в привычку.
Что это значит для Израиля
Для Иерусалима практический вывод один: предполагать автоматический американский зонтик больше нельзя. Не потому что он точно убран, а потому что неясно, на кого он сейчас распространяется и на каких условиях. Российские поставки в Тартус, которые Вашингтон 1 июня публично проигнорировал, — первый признак того, что красные линии Байдена больше не действуют, а новых пока нет. Ливанский сценарий, в котором Биби пришлось отказаться от удара по Дахии под американским давлением, — второй. Иранская сделка без израильских консультаций — третий.
Что у них там в Вашингтоне — не знают, похоже, и сами. Но цена этого незнания платится в Иерусалиме.