Вся жизнь впереди
Новая постановка Беэр-Шевского театра по роману Эмиля Ажара «Вся жизнь впереди» не кричит и не заискивает. Наоборот, своей деликатностью она раскрывает человечность и сложность тех, кто оказался на обочине жизни, но смог подняться и построить свой дом. Великолепный актерский состав во главе с потрясающей Эсти Закаим не стремится поразить, но оставляет после себя сочувствие, неожиданный юмор и человечность, которая не отпускает зрителя ни на минуту.
Есть спектакли, которые просят зрителя поверить им. А есть те, что не тратят время на убеждение – они просто проникают под кожу. «Вся жизнь впереди», новая сценическая адаптация Беэр-Шевского театра к шедевру Эмиля Ажара, относится именно ко вторым: негромкая, не заискивающая, но настолько искренняя, что становится опытом, который продолжает резонировать даже после окончания представления.
Действие разворачивается в бедном парижском квартале 70-х годов. Мадам Роза, пережившая Холокост и бывшая проститутка, растит в своей крошечной квартире детей, забытых родителями. Это дети женщин в беде, дети с несчастливой судьбой. Среди них – Момо, мусульманский мальчик, чьи родители исчезли. Роза продолжает заботиться о нем, хотя уже много лет никто не платит за его содержание.
Спектакль представляет зрителю почти невозможную связь, которая, несмотря ни на что, кажется самой естественной в мире: удивительные отношения между мальчиком, который не перестает размышлять о смысле жизни, и женщиной, которая учит его продолжать жить, когда жизнь уже ничего не обещает.
Центр вечера, безусловно, принадлежит Эсти Закаим, которая играет Розу с бескомпромиссным профессионализмом. Помимо техники, в ее игре есть нечто более редкое: достоверность. Закаим не «продает» зрителю мадам Розу, не просит принять ее. Связь возникает сама собой, почти инстинктивно.
Ее Роза не сентиментальна, не приукрашена. Она груба, устала, иногда терзаема воспоминаниями о войне и пережитых ужасах, но все еще полна любви, которую не знает, как назвать. Закаим передает персонажа именно там, где жизнь не драматична, как в театре, а драматична, как в реальности: тихо, упрямо, с легким сжатием сердца, скрывающим целый мир.
Ей противостоит Шон Исса, который создает точного, трогательного и, главное, настоящего Момо. Он не старается «быть милым» и не изображает эмоции. Он просто присутствует с правдой персонажа: подросток, выросший без родителей, но с одной вещью, которая его спасла – любовью, которую дала ему Роза, и красными лампочками жизни. Его аутентичность редка. Одним взглядом можно увидеть вынужденную зрелость того, кто видел слишком много, и детство, которое все же настаивает на своем существовании. Это сочетание делает Момо персонажем, к которому нельзя остаться равнодушным: он не герой, не жертва. Он подросток. И в этом его боль и его красота.
Особый слой в спектакль добавляет Луи Нофи, играющий две совершенно разные роли: сначала еврейского врача доктора Каца, а затем арабского отца Мухаммеда. Переход между мирами, между идентичностями, между «лагерями» – это не просто актерский трюк, а драматический инструмент, который вводит зрителя прямо в сердце человеческого диалога, который спектакль стремится вести. Игра «на грани» подчеркивает, насколько идентичности иногда являются лишь оболочкой, а боль, забота и потребность в любви в конечном итоге являются универсальным языком.
Как и подобает истории, которая говорит о самой жизни, а не о сказке, спектакль также приправлен черным, острым и современным юмором, который приходит именно в нужный момент, чтобы разрядить обстановку – а затем снова надавить на сердце. Один из таких моментов – когда Момо разговаривает с врачом о том, что у Розы есть семья в Израиле, которая приедет за ней, и врач отвечает: «Это первый раз, когда араб отправляет еврея в Страну Израиля».
Спектакль «Вся жизнь впереди» – это глубокое погружение в человеческие судьбы, которое оставляет неизгладимый след в душе зрителя.