Политики и заложники: кто провалил экзамен?
843 дня. Столько времени прошло с момента начала войны и похищения 255 израильтян и иностранцев в Газу. Часы на площади Заложников остановились с возвращением тела героя, старшего сержанта Рана Гуили. Среди похищенных были живые и погибшие. 87 человек вернулись домой мертвыми. Многие погибли от ран и отсутствия медицинской помощи. Среди них историк Алекс Данциг и поэт Амирам Купер. Вопрос о том, можно ли было их спасти, будет еще долго звучать в израильском обществе.
Три силы участвовали в освобождении заложников: президенты США (Джо Байден и Дональд Трамп), израильское общество и ЦАХАЛ. Общество и армия — это родители, которых человек любит больше всего. А что же политики?
Рейтинг политиков по вопросу заложников показывает ожидаемые и неожиданные результаты. Ядро «Ликуда» разделилось. Жесткая, милитантная группа, сторонники Тали Готлиб, и молчаливая группа, следующая за лидером. Их позиции совпадают с позициями сторонников Итамара Бен-Гвира, которые с самого начала войны выступали против сделок по заложникам. Еще осенью 2023 года Биньямин Нетаньяху заявил Байдену: «Не мои избиратели хотят освобождения заложников».
Много споров было о том, кто кого контролирует: Смотрич и Бен-Гвир — Нетаньяху, или наоборот. Премьер-министр демонстрировал ледяное безразличие к семьям заложников. Его окружение проявляло откровенную враждебность. Канал 14 также демонстрировал враждебность к заложникам. В партии «Ликуд» нашлись две сострадательные женщины, Мири Регев и Гили Гамлиэль, которые тихо выступали за сделки.
Итамар Бен-Гвир не лгал и не изворачивался. С ноября 2023 года он занял жесткую позицию: против любой сделки. Он считал, что Израиль должен был пожертвовать 4-летней Абигайль Идан, не освобождая ни одного террориста. Бен-Гвир хвастался, что блокировал сделки, исходя из позиции, что государство важнее гражданина.
Бецалель Смотрич с ноября 2023 года демонстрировал странное поведение. Его база, как и база Нетаньяху, разделилась. Жесткая часть готова жертвовать личностью ради государства. Другая часть, менее жесткая, представлена министром алии и интеграции Офиром Софером, который поддерживал сделки. Софер — более мягкое и человечное лицо религиозного сионизма.
Семьи заложников и общество в целом оказались в эпицентре политических игр, где судьба людей стала разменной монетой.