«Неонацисты среди нас? Или неугодные голоса — за борт?»
Ну вот и добрались. В Мельбурне — по утверждению The Guardian — «неонацисты» напали на «мирный лагерь» коренных жителей. Пишут что есть видео. Да забыли прикрепить. Палки есть. Лозунги, конечно, тоже. Всё плохо, всё ужасно, всё — как надо для правильной медиа-драмы.
Но давайте зададимся вопросом: что это вообще было?
Случайная выходка радикалов? Или закономерное эхо тех самых маршей, что прошли по всей Австралии? Тех самых, на которых звучали лозунги про суверенитет, про иммиграцию, про «белую Австралию». Тех, где основная масса — не нацисты, не фанатики, а просто недовольные люди. Простые, местные, патриоты, которым тоже надоело молчать. Или их больше не считают гражданами? Так проходили мы эпоху ярлыков в СССР, да и сейчас так действуют все диктатуры.
А теперь нам преподносят слёзную колонку от Джафрин Кабир, как мнение напуганного эммигранта. Цветная женщина-иммигрантка. Работает, учится, платит налоги. Отлично. Но с какого-то момента начинает учить нас, что называть страну своей — это не значит иметь право её критиковать. Мол, если тебе не нравится марш — это уже «угроза для демократии».
Подождите. Мы это уже слышали. Сначала слово «протест» заменяют на «язык ненависти». Потом этот «язык» — на «угрозу безопасности». И дальше всё по классике: цензура, изоляция, клеймо.
Джафрин пишет, что «могла бы участвовать в митинге, если бы он был про Австралию». А про что, по-вашему, он был? Про Мьянму? Или про уютную однокомнатную квартику в Мельбурне, которую не может потянуть ни мигрант, ни местный?
Она с гордостью цитирует: «Ой, ой, ой, австралийцы!» Но если это кричит не тот человек — это уже ксенофобия. Так, что ли?
Нам рассказывают, что «протест был не об экономике, не о кризисе, а о расе». Простите, а кто первый вытаскивает тему расы в заголовки? Кто делает из каждой демонстрации сюжет про «белых угнетателей» и «цветных жертв»?
И, конечно, финальный аккорд: «все — иммигранты», даже белые. Ну конечно. Значит, когда выходят протестовать против преступности, исламизации или насилия в школах — это «расизм». А когда устраивают марши с флагами Палестины и лозунгами «интифада до победы» — это «голос угнетённых».
Эта Джаврин работает в рпавозащитной НПО. Закономерный вопрос: в какой именно правозащитной НПО работает Джафрин Кабир? Не из тех ли, что устраивали демонстрации с флагами ХАМАСа и скандировали «от реки до моря»? Или просто из тех, где Израиль — всегда виноват, а еврей — всегда «колонизатор»?
Протесты в Австралии — это тревожный симптом. Но не потому, что там появляются радикалы. А потому, что всю остальную часть общества загоняют в угол. Потому что если ты говоришь «я против нелегальной миграции» — тебя уже ставят рядом с Гитлером.
Ну и финальное: когда журналистика превращается в морализаторство, а репортаж — в исповедь, разве это не пропаганда?
Так что теперь? Нельзя быть патриотом, если у тебя белая кожа? Нельзя ьыть неловолным политикой властей? Или что слово «Австралия» теперь можно вслух произносить только с одобрения редактора The Guardian?
Что думаете вы — это демократия или борбьа с инакомыслием? Либеральный мир скатывается к тоталитаризму под новыми лозунгами?